Зеленый Крест | РУССКИЕ МИФЫ
Зеленый Крест | РУССКИЕ МИФЫ
1600
single,single-post,postid-1600,single-format-standard,ajax_updown_fade,page_not_loaded,

РУССКИЕ МИФЫ

 

РУССКИЕ МИФЫ

Добавил Natalia в Публикации 12 Дек 2006

greenkrest 12.12.2006

«Помню, дуло из люка.
Захлопнул я люк —
и дуло исчезло «
Бо Дун , IV в. до н. э.

Интродукция
“Открыто ли по-прежнему окно в Европу ?” — спросил у нас Простодушный Горожанин.
Не затянули ли его липкие паучьи сети мздоимцев — таможенников, не забилось ли оно ряскою экономических неурядиц? Может, скоро и останется от подвига государя Петра Великого, дерзнувшего основать столицу России на нерусской земле, лишь монумент в почесть ему у Соснобыльской АЭС — а на цоколе памятника гордые строчки славянской вязью, золотом: «отсель грозить мы будем шведу…»? Но нет! Оживают по весне и осени, вдыхая воздух свободы, приносимый издыхающими северо — атлантическими циклонами, всяческие вольномыслящие. Нервничают, наблюдая течение мощных вод Невы, давно уже не сковываемых ледяным панцирем, патриотически настроенные граждане. И когда свистит меж колонн Исаакия Аквилон, северный ветер, выходят те и другие эдакими вольными антиглобалистами протестовать в поле зрения европейского окна, подбадривая себя залихватскими частушками типа: «Возле ихнего окошка я без шуток не хожу; то им серп туда засуну, то им молот покажу!»
Так значит, есть она, эта взыскуемая многими поколениями пращуров наших и недоступная как дивная Граалева чаша, «европейская дорога» , “петербургский транзит”, символ “западнического” пути развития России, в форме окна, двери, фрамуги либо иного отверстия на нашей земле пребывающего? И, буде обретенная как данность в ощущениях, что она несет нам: дефолт, сиречь разорение и долговую яму, или же интермодальную логистику, что есть процветание и развитие? Вот новые вопросы нашего Простодушного героя. Что ответим ему?
Ответим, конечно, ответим, хоть ответы на сии вопросы будут весьма туманны. Как известно, великого нашего соотечественника Канта удивляли две вещи — звёздное небо над ним и то, что он, несмотря на свою тяжёлую жизнь в эпоху феодализма, никого не убил до смерти. Осмелимся предположить, что загадочность обстоятельств развития нашего города как транзитно — транспортного узла и таинственность перепитий прокладки девятого интермодального коридора всемирной торговой сети через петербургский регион — штука поудивительней, чем категорический императив. Но в начале поразмыслим над нелепым суеверием, иногда мифом называемым — будто бы наша Россия-де есть богатая страна и в развитии трансконтинентальных перевозок через свою территорию не очень — то и нуждается. А вот так ли это? — спросим мы теперь уже вместе с нашим Простодушным героем.


 

Миф первый.
Чай был хороший, грузинский.
А. и Б. Стругацкие. “Понедельник начинается в субботу”.

Ученые люди утверждают, что каменное масло, именуемое иначе нефтью, а также подземный газ горючий и прочее, чем недра родной земли богаты, досталось нам в наследство от предков наших, ужасных ящеров, сиречь динозавров. Это было еще до того, как необозримые просторы нашего Отечества затянулись сладким и приятным дымом конопли индийской, принесенной племенами ариев, положивших начало русичам, этрускам, троянцам, а также белому народу фульбе, и доныне обитающему в Центральной Африке. Именно здесь, в России, арийцы встретили впервые своего верного помощника — слона, правда, в зимней меховой шубе, а также лошадь Пржевальского, в честь которой и был назван древний род, давший много выдающихся личностей нашей истории — географов, военных, и даже одного генералиссимуса.
Вот так и повелось, что все богатства недр страны — и «черное золото», и «голубое золото», и даже червонное золото, не говоря о серебре и алмазах — считались богатствами всего народа. Но странность народа нашего, неоднократно отмечаемая независимыми тележурналистами из CNN, заключается в непонятном истинным патриотам, каковыми мы с вами, конечно же являемся, нежелании из одного лишь чувства гордости за державу, дабы обидно за нее не было, добывать «на-гора» эти богатства. Некоторые недальновидные экономисты, возможно, скажут, что народу просто нужно платить за работу. А мы на эти происки так отреагируем: во-первых, за плату и иностранцы для нас все сделают; во-вторых, столько денег Пермская фабрика Гознака напечатать не сможет, сколько рабочим нашим выдать придется, если по совести да по справедливости расчет вести; в-третьих, все эти цветные золотишки дешевле не у нас добывать, а там, где потеплее. Вот когда там кончится, тогда и до нас дело дойдет, а как же… Через лет этак сорок-пятьдесят.
Качаясь, аки мыслящий тростник , оглядывается наш Простодушный окрест в поисках богатства своего, о котором ему экономисты талдычат — ан черепками глиняными да собачьим калом оборачивается оно. Взору его предстаёт то пионерлагерь усиленного режима, то дом отдыха с палатами на троих для удобства общения, то военная база, из поганого болота держащая под прицелом Париж, то рабочие поселки без горячей воды, газа и электричества… -Ау! — зовет наш герой. — Где же они есть, чудеса науки и техники? Где космос и проникновение в тайны электрона, неисчерпаемость которого, как и атома, открыл изобретатель лампочки Ильич?
— А вот же! — говорят сторонники поддержки отечественного производителя, показывая ракеты класса «Земля — Земля Обетованная» и блоки пока еще не взорвавшихся атомных станций.
Но наш Простодушный никому на слово верить не хочет; в реактор на экскурсию гордится не идет; а добредает до первого попавшегося сортира и застывает в скорбном молчании, как перед могилами павших товарищей, что, в общем-то, так и есть. И доходит до его сознания простая, но крамольная мысль. И ощущает он себя неким внутренним врагом, которого следует замочить без жалости в сем грязном сортире. Неужели, думается ему, если наш народ не может пошить хорошие штаны и научиться пользоваться канализацией без риска для жизни; если он, наш народ, предпочитает все зарубежное всему отечественному, включая климатические условия; если он столько лет позволял себя грабить, а потом слюняво грабителей простил, никого даже для острастки не повесив, неужели этот народ — богат? Да он нищ, гол и бос, и никогда не будет у него ни улицы, ни праздника, не говоря уже о международном транзитном коридоре.
Ну да, скрепя сердце и скрипя зубами, цедит патриотически настроенная интеллигенция, сжимая мозолистый сфинктер. Есть у нас отдельные недостатки. В высокоточном производстве, опять же. Или там в киноиндустрии. Но есть и возможность разбогатеть. Пращуры наши с этого повели начало земли русской — а как встали у дороги, да у Волхова — реки, да у порогов, да с кистенем; да как стали дань с варягов и греков собирать, да откупные брать, да перевозные, да мостовые, да прогонные, да пассажирские, да лоцманские, да экологические, да ледокольные… Может и опять стоит лечь костьми вдоль девятого интермодального коридора, как завещал граф Клейнмихель, но не посрамить славы земли русской, свято хранимой чуткой до чужого добра таможенной стражей? Да вот только, думает Простодушный, кто ещё, кроме таможенников , ощутит выгоду от развития трансграничного международного сотрудничества? Куда улетят деньги твои, Русь, дай ответ? Не даёт ответа…


 

Миф второй
— Короче, братва, кто строил эту дорогу?
Из диалога в поезде.

Комедиограф французский, некто Мольер, описал однажды презабавного человека, который, прослышав, что морские порты дают большой доход, немедленно предложил королю Франции застроить все берега державы, говоря по-русски, портовыми терминалами. Наша история, похоже, приобретает черты французской комедии. Так пред мысленным взором и предстают покои нового русского царя, в которых есть палата, допустим, номер шесть, где мудрецы рассуждают о том, как хорошо бы построить мост между Европой и Азией, а вдоль моста — лавки для купцов, дабы торговать удобно было…
… Чихая и кашляя от выхлопных газов сотен грузовиков, среди которых очень мало принадлежащих отечественным промышленникам, бредет наш Простодушный от новых, с иголочки, Балтийских портов, вдоль этого великого моста из варяг в персы и, мыслью своей пытаясь объять необъятное, зрит в корень проблемы — кто же богатеет здесь от перетаскивания грузов вдоль да поперек державы, ровнем — гладнем раскинувшейся на полсвета? Вроде в приморских деревушках все по-старому, электричества нет, только на рыбалку можно не ездить. С этим полегче, конечно, стало. Рыба вся нефтью на третий год оказалась задушена. Вдоль дороги, автобана по-новому, девицы малолетние стоят; им, и так понятно, богатство тоже не светит.
А владельцы дорог, портов, поездов, пароходов, таможенной службы и пограничной стражи далеко, в столице, в присутствиях, в министерствах да ведомствах. Там и доходы получают, и налоги платят.
Ай да патриоты! — восхитился наш герой. Не переводятся на Руси рисковые купцы-то! Мне бы их деньги — тишком — молчком купил бы кусочек Порвоо или треть Вентспилса, а на сдачу — футбольную команду в высшей лиге, и имел бы «сам-три» ежегодно. А тут они на болотине новый город решили основать, как государь Петр Великий, ибо зело потребно державе окно в Европу иметь, коли в дверь не пускают!
Да вот только на лицо не радостны купцы-молодцы, портовые строители. Нет доходов с их детища, хоть плачь. Совсем пропало желание окна прорубать. Потому как заплатили они государству налоги — и теперь живут спокойно. В ожидании субсидий. И все порты в нашей державе только на субсидиях из бюджета и держатся. А если прибыль начинают показывать, так их новыми налогами глушат. Чтоб не зазнавались, наверно — у нас ведь каждый труд почётен. И со всеми делится надо. Страна у нас большая, всем в ней чего-то по жизни недодано — дояркам — молока, шахтерам — угля… Да и правительство, с думою о благе всеобщем, требует : сдавайте, портовики, валюту, а то в народе от бескормицы падёж начался. Ну сдадут — ну разворуют — ну Чечню повосстанавливают — ну прибавят к пенсиям по десять рублёв из неразворованного… Конечно, была бы страна у нас маленькая — к примеру, как Латвия — портовой прибыли на всех бы хватало. Едоков-то меньше было бы. Но хоть и велика Россия, а разбогатеть в ней негде — куда ни ткнёшься, всюду Москва. И фискалы в заградотряде.


 

Мораль.
“…и лаяй!”
Древний поэт.

Простодушный наш герой, совершивший умозрительное путешествие по пространствам и времени, обозрев в воображении своем и прошлое, и будущее, вернулся вновь на страницы сей рукописи. Спросим — ка теперь мы у него: нашел ли он, кому живётся весело, вольготно, озорно, стозевно в коридоре этом — девятом интермодальном? “Кому выгодно”, как вопрошали благородные латиняне после очередного мятежа преторианцев?
И слышим мы неожиданно в ответ речь не мальчика, но мужа:
— Братан, ты, я вижу, в натуре, ботан какой-то по жизни будешь. Кому не катит, тому не катит, закон такой есть, понял? И кончай базарить, хоть ты мне и друг, но за базар ответить придется. Короче, я тебе сказал: мы своего не упустим. Геополитика там или государственные интересы — а мы с каждой цистерны нефти будем иметь конкретные бабки в натуре, понял?
И прав он, прав, с позволения сказать, реально. Потому как в России нашей три беды и одно занятие. Бед наших вот полный реестр будет: дураки; дороги; дураки, строящие дороги. А занятие одно — воруют-с.
Скучно жить на этом свете, господа!

Извините, обсуждение на данный момент закрыто.