Зеленый Крест | Мнение на празднование очередного юбилея в Беллоне
Зеленый Крест | Мнение на празднование очередного юбилея в Беллоне
1727
single,single-post,postid-1727,single-format-standard,ajax_updown_fade,page_not_loaded,

Мнение на празднование очередного юбилея в Беллоне

 

Мнение на празднование очередного юбилея в Беллоне

Добавил Natalia в Публикации 24 Мар 2009

Сергей Харитонов 24.03.2009

Был ли подвиг?
Беллоновцы очень любят как-то отмечать разные годовщины своей деятельности и, как правило, отмечают их пышно и на весь мир, с оповещением в СМИ. Очередные публикации в Новой газете под названием – «Распад ржавого атома» и на сайте Беллоны, под названием – «Нашей целью была ликвидация на Севере России ядерной свалки» появились в связи с 15 летней годовщиной одного из докладов Беллоны об экологических проблемах в Мурманском регионе.
Однако эта беседа Никитина и писательницы Нины Катерли это по сути выдержки из изданной в 2001 году книги Никитина и Катерли – «Дело Никитина. Стратегия победы».
Чем вызван очередной повтор интервью? Ответ прост — любовью Никитина к самовосхвалению и плохими делами в Беллоне.
О прошлых делах Беллоны российское население мало, что знает и понимает, хорошо помнят Беллону лишь в экологическом сообществе и на Западе.
Громких новых побед на ниве экологии и защиты, прав человека у Беллоны нет, а в ее сегодняшнем активе лишь провалы и неудачи. Поэтому надо тряхнуть стариной и напомнить гражданам о прошлом «подвиге», который «спас мир от ядерной катастрофы»…
Отсюда и интервью в СМИ. Однако можно ли считать подвигом позицию офицера морского флота, который подготовил доклад, состоявший из материалов, как сказано в книге самим Никитиным – «опубликованных в открытых источниках»?..

Подвига нет и гражданской позиции — тоже…
Хотя «Дело Никитина» и было резонансным, благодаря успешной пиар-кампании российских и норвежских эко-организаций, и политиков, однако это, как его неудачно окрестили — «шпионское» дело не является общественно значимым для России делом.
Оно не стало примером для подражания и не породило новых «никитиных».
Конечно, никаких тайн и секретов о проблемах атомного флота морской офицер атомного флота Никитин не выдавал. И глупо даже намекать на «шпионство» Никитина, как это делают иногда угодливые властям СМИ или политики. Но, как не надо делать из него шпиона, так и не надо делать из него героя.
Никакой гражданской позиции в его поступке – написании доклада по проблемам атомного флота, не было, как и сознательного диссидентства на атомном флоте тоже. Доклад Никитина и его коллег, за который его ошибочно преследовали, не был результатом его идейных экологических соображений и гражданской позиции. Служа в атомном флоте и в Инспекции ядерной и радиационной безопасности Министерства обороны, Никитин знал о бардаке не понаслышке.
Как признается Никитин – «Я много лет проработал в Инспекции ядерной и радиационной безопасности Министерства обороны, поэтому знал, чем обеспечивается эта безопасность. Знал, что после 1992 года исчез основной компонент обеспечения безопасности – экономический. Знал, что одними организационными указаниями, изданиями новых инструкций и других пустых бумаг, а также запугиваниями военного и гражданского персонала дисциплинарными наказаниями безопасность не обеспечить. Я не был оригинален в своих выводах»…
Однако Никитин умно помалкивал в тряпочку, поэтому быстро рос по служебной лестнице, был сознательным членом коммунистической партии, а затем спокойно вышел на пенсию, прикрыв себе тылы, получив все блага и льготы от своего ведомства и даже, занялся мелким бизнесом.
Однако даже после выхода в отставку никакие угрозы ядерных катастроф на Северном флоте не ускорили желания Никитина немедленно сообщить об этом обществу.
Причем в обществе уже шли открытые дискуссии о проблемах в Мурманском регионе, и как пишет Никитин – «даже адмиралы на высоких постах иногда откровенно высказывались об этом на страницах прессы. Помнится, в апреле 1995 года в «Независимой газете» адмирал Ерофеев, в то время командующий Северным флотом, убеждал всех что если мы не найдем денег на утилизацию списанных подводных лодок, нам следует ждать ядерной катастрофы»…
Прежде чем стать «экологом» и писать доклад Никитин сначала «подстелил соломки» — выбрал в партнеры Беллону и затем получил добро от ряда высокопоставленных чинов военной и гражданской администрации. Доклад он писал на гранты Норвегии.
Все, что было изложено в докладе, все уже было в справочниках, и доступной литературе, что и установил суд.
То, что его держали в тюрьме это плохо, однако он не политический диссидент, как пытается себя подать. Его временная отсидка, это всего лишь результат глупости властей и интриг руководства ВМФ.
Но общество все-таки защитило Никитина, который долги не вернул. Забронзовел в личной славе…

Не все ждали у моря погоды…
Пока Никитин мучался как принц Гамлет — «что благородней духом» — выжидал подходящее время и лишь в конце 1994 года приступил к подготовке доклада, «сигнальщики» на Ленинградской атомной станции, их еще называют – «этические работники», «говорящие правду» — уже давно и активно противодействовали бардаку в атомной отрасли.
Ленинградская атомная станция была первой из Средмашевских предприятий России, где открыто и эффективно действовали «сигнальщики». Это был уникальный пример в истории общественного движения — в закрытой атомной зоне был создан «независимый профсоюз», активно защищались права человека, смещались с должностей высокопоставленные руководители подразделений, и в 1996 году даже был смещен директор ЛАЭС в результате забастовки, которую организовали именно «сигнальщики».
Эти люди, пренебрегая своими личными интересами, информировали общество, СМИ, надзорные инспекции, прокуратуру о проблемах на ЛАЭС: о коррупции, финансовых махинациях, нарушениях прав человека, проблемах обращения с ОЯТ, низкой Культуре безопасности и т.д. Причем, не за гранты и славу, а, лишь руководствуясь общественными интересами. Тем самым, «сигнальщики» предупреждали аварии, и инциденты помогали разоблачать коррупционеров на АЭС.
Причем «сигнальщиков» не пугали репрессии дирекции, и свои права они активно отстаивали в суде.
В истории России еще не было случая, чтобы в ядерном гражданском комплексе был действующий работник ЛАЭС — оператор реакторного цеха, который в тоже время был активным членом антиядерной экологической организации (Green World), писал антиядерные доклады и статьи, и активно сотрудничал с эко-группами России.
Причем деятельность атомщика-эколога не маскировалась и дирекция ЛАЭС, как и общественность об этом знала. И продолжалось это до 2000 года.
В конце концов, всех «сигнальщиков» уволили, но закат движения «сигнальщиков» на ЛАЭС начался не с их увольнения, а после позорного развала дела «сигнальщика» организацией ЭПЦ Беллона (Санкт-Петербург).
Беллона выручила дирекцию ЛАЭС и, по сути, научила ее, как расправляться и с другими «сигнальщиками»…
Никитин, используя свой авторитет, мог объединить на этом деле ряд общественных экологических и правозащитных организаций России, организовать в крупнейшем российском ядерном комплексе, размещенном в Сосновом Бору филиал Беллоны и других эко-групп для общественного контроля над опасными атомными объектами, реальными делами помочь атомным диссидентам с ЛАЭС. Причем этот пример общественной деятельности и контроля над опасными технологиями можно было распространить по всей России. Однако Никитин наотрез отказался от всех предложений – поддержать экологические и правозащитные проекты в Сосновом Бору. Так и заявил – «мне это неинтересно»…
Он предпочел — гламурную экологию – сиять на тусовках и играть в большого политика европейского уровня, тратя свой опыт, время, деньги и связи на — фейерверк, вместо реальных дел по защите общественных интересов.
Подробнее об этом деле можно узнать из материала — Сообщение ECO-HR.2440, 10 апреля 2007 г. «Харитонов – о ядерной безопасности и не только». «Правда, о <Деле Сергея Харитонова>. Анализ причин развала общественно значимого дела». Бюллетень выпускается Союзом «За химическую безопасность». Редактор и издатель Лев А.Федоров.

Беллона — мыльный пузырь, который лопнул…
Приходилось многократно слышать от экологов восхищенные вздохи – «Саша хороший человек, герой, он сделал то-то, то-то»… Но это было вчера. А сегодня Никитин ответственен за развал целого ряда правозащитных и экологических направлений, которые реализовывались в «атомграде» Сосновый Бор или по его вине не были реализованы организацией Беллона. И петь дифирамбы провалившемуся с треском руководителю организации, которая претендует на ведущую роль в экологическом и правозащитном движении России, это то же самое, что платить обанкротившемуся топ-менеджеру бонусы в миллионы долларов…
И тем более нескромно петь дифирамбы самому себе — доставать пронафталиненный кафтан славы из сундука.
Никитин, по сути, привел к банкротству целую организацию – ЭПЦ Беллона (Санкт-Петербург).
И виной не спецслужбы, власти, налоговые органы или кто-то со стороны, на что порой любят ссылаться экологи и правозащитники, оправдывая неудачи в работе. Никитин развалил организацию своими руками и мозгами — его мелкие амбиции оказались выше общественных интересов.
Никитин не политик, как пытается сейчас им быть и не руководитель организации европейского уровня, а случайный человек в правозащитном и экологическом движении. Это тот случай когда – «пироги, печет сапожник»…
Я несколько лет сотрудничал с Беллоной и убедился, что ее «героизм» — это всего лишь удачная реклама и такая же мифология, что и в мифологических словарях о богине Беллоне.
С самого начала было видно, что ЭПЦ Беллона (Санкт-Петербург) это не организация, а всего лишь – офис, специально созданный под Никитина.
Во главу угла ставились интересы одного человека, в ущерб общественным интересам и проектам.
Всё облекалось в респектабельную, дорогую упаковку. Общественность должна была знать, что брэнд – Беллона это – солидно и надежно во всем, что касается – «правозащиты» и «экологии».
Причем престиж Беллоны и поддерживается постоянной шумихой о «деле Никитина», как самой Беллоной, так и ее друзьями, а не реальными делами в экологии и правозащите.
Однако мифология, которую создает Беллона о себе и ставка на гламурную экологию, и правозащиту, это не значит таковы и успехи.
В 2004 году я покинул эту эко-группу после нескольких лет работы именно по причине ее неэффективной правозащитной деятельности, развала ряда проектов по поддержке настоящих атомных диссидентов на ЛАЭС, а не высосанных из пальца, откровенно провальной антиядерной деятельности и интереса организации к каким-то мелким делишкам, в ущерб общественно значимых дел.
Сегодня положение Беллоны откровенно не блестящее, из Беллоны ушли все сильные бойцы, те, кто что-то значил в эко-правозащитном движении.
И вряд ли Никитин поднимет свой рейтинг за счет попытки участия Беллоны в решении проблем в Андреевой губе. Атомщики не дадут разгуляться Беллоне, хотя и берут деньги норвежцев.
Здесь уже допущены ошибки, которые ухудшают имидж Беллоны, как – «эко-правозащитной» организации. Например, Никитиным заявлено о смене курса по отношению к атомщикам – «от политики конфронтации, к политике – диалога» и что в проблемах Андреевой губы — «кто виноват, нет смысла выяснять»…
Нет разговора на равных с атомщиками, а есть политическое заискивание беллоновцев и попытка набрать очки на громком деле, в Андреевой губе.
И гнилая позиция — «кто виноват, нет смысла выяснять», занятая Никитиным на встрече с атомщиками по проблемам Андреевой губы, это всего лишь позиция офиса Санкт-Петербургской Беллоны — нескольких человек, а не всей общественности.
А если все-таки следовать библейской справедливости – «око за око, зуб за зуб», то «виноватых» надо «выяснять» и ставить к общественному столбу позора, и судить, в том числе – «общественным трибуналом», который и нужно создать, раз не действует законная судебная власть.
А виноватые всегда есть, как конкретные люди, так и сама атомная система созданная еще во времена ГУЛАГа, и неизменившаяся с тех пор. И за каждой аварией, каждым конкретным облучением людей, и теми, кто стал инвалидом, работая в ядерном комплексе, преждевременно умер по причине потери здоровья или был уволен за то, что говорил правду о «мирном» атоме всегда стоят атомные солдатики атомной системы.
Так же есть и те, «кто виноват» за лишение полноценных льгот и компенсаций, положенных чернобыльцам и всем ликвидаторам всех ядерных аварий и катастроф, а так же жителям, тех регионов, которые попали под атомные выбросы.
Весь мир обошли впечатляющие фотографии из Японии в связи с ядерным инцидентом на японском заводе компании JCO по изготовлению топлива для АЭС, расположенном в поселке Токаймура в сентябре 1999 года, где по вине персонала произошла цепная реакция, облучились и погибли люди. На фотографиях видно, как руководство компании униженно вымаливает прощение у жителей поселка буквально стоя передними на коленях.
Вот это и есть пример настоящего «диалога» японского населения с атомщиками, а не тот – соглашательский «диалог», что ведут от имени общественности — «эко-политики» из Беллоны.
Такие политические «загогулины» Беллоны молодежные антиядерные эко-группы привлекать не будут и в рот «старшему брату» — Беллоне они смотреть не будут.
По сути, Никитин стал сегодня тем, кем и был до прихода в Беллону – «инспектором по ядерной безопасности», но он уже не является — «правозащитником» и «экологом» и тем более – «лидером» в общественном движении. Не популярен он и среди населения…
Конечно, междусобойчик, нелюбовь к критике, что присутствует в эко-среде, позволяет еще пока Никитину считаться значимым общественным лидером.
Однако его роль отныне это — высокий пост в партии зеленых, почетный гость на съездах и семинарах и роль – «свадебного генерала», но не более…

Куда ушел пар Беллоны?..
Вот, мнение авторитетного питерского эко-журналиста по поводу деятельности Беллоны:
«Ведь все было: организация, помещение, деньги, известность, возможность делать реальные дела. И во что все это превратилось? Даже не в пар. А в какой-то пердеж. Раздувание щек. Но знаешь, что я понял, когда смотрел на это сборище? Что они -проиграли. Они могут сколько угодно делать вид, что все у них в шоколаде. Но они -проиграли!»…

Сергей Харитонов, независимый исследователь проблем «атомграда» Сосновый Бор
Март 2009 год

Извините, обсуждение на данный момент закрыто.