Зеленый Крест | Ленинградская область: варианты будущего.
Зеленый Крест | Ленинградская область: варианты будущего.
1749
single,single-post,postid-1749,single-format-standard,ajax_updown_fade,page_not_loaded,

Ленинградская область: варианты будущего.

 

Ленинградская область: варианты будущего.

Добавил Natalia в Публикации 31 Май 2009

Юрий Шевчук 31.05.2009

Площадь Ленинградской области — чуть больше, чем у Австрии. Правда, Альп нет — самые высокие холмы не превышают и 300 метров. Зато есть море, так что ещё не известно, у кого географическое положение удобнее. Береговая линия Балтики, относящаяся к Ленинградской области — практически всё, что осталось от наследства Петра Великого, завоеванного в ходе Северной войны. Не считая, разумеется, Петербурга — но там уже не осталось ни сантиметра не занятого берега.
Что ещё есть у области, кроме побережья? Границы с ЕС и Шенгенской зоной; крупнейшие в Европе запасы пресной воды в Ладожском озере; торф, гранит и сланец, известняк, песок, глина, бокситы. Возможно, есть и алмазы, и марганцевые конкреции на дне Финского залива, но это всё — экзотика. А вот рекордные надои молока, замечательные рыбоводческие хозяйства, крупнейшие птицеводческие фермы — это реальность.
Здесь заканчиваются нефтепроводы и начинаются морские пути России. Здесь действует мощнейшая в стране атомная электростанция, а по соседству с ней, в непроходимых болотах скрываются языческие святилища. Здесь в трёх часах езды от Петербурга начинается тайга, здесь рядом с чистейшими песчаными пляжами стоят древние монастыри — крепости, а болота сменяются сосновыми борами на песчаных дюнах. Всероссийские фестивали искусств, памятники старины, водные просторы залива и Ладоги, горнолыжные трассы, охота и рыбалка, покой вековых лесов, яркие международные ярмарки — вот что такое Ленинградская область сегодня. Что же её ждёт в будущем?

Собственно, возможностей развития Ленинградской области довольно много — но их можно для удобства скомпоновать в блоки.

“К столу горожан”.
Почти все направления развития областного хозяйства имеют определенные ограничения. Так, развитие агропромышленного комплекса наталкивается на то, что Солнца на нашей широте все же маловато (между прочим, на нашей параллели расположен юг Гренландии). Поэтому и солод, то есть ячмень, для пива лучше растить южнее, и скотину мы кормим завозимыми кормами, несмотря на разнотравье выпасов, да и мясо, выходит, дешевле привезти из Аргентины. Зато скоропортящиеся продукты, которые мы привыкли покупать свежими — молоко и его производные, рыбу, яйца — производить в области выгодно. Правда, в Питерских сетевых магазинах “вход платный”, на их прилавок что — то поставить для мелких производителей накладно, а своей торговой сети у области нет. И в этом — проблема. Замечательные областные карпы и форели зачастую продаются просто на улице, из фургончика. С трудом находят дорогу к покупателю сычужные сыры типа “моцареллы”, производимые в Приозерском районе. Зато куры и кролики из области есть практически в каждом супермаркете Петербурга.

“Загородный отдых”.
Вообще, Петербург, как областной рынок — тема ещё не до конца исследованная. Жители Питера, по логике, должны заполнять битком турбазы, гостиницы и дома отдыха в области. Однако этого не происходит — и в первую очередь из — за высокой цены в этих самых гостиницах. Двухместный номер с душем на турбазе в Новой Ладоге за 10 дней обойдётся в 25 000 рублей. Прибавим питание и развлечения — катание на катере по Ладоге, рыбную ловлю, посещение музея и монастыря, сауну, пейнтбол… Получаем 50 000 рублей на двоих. Десятидневная поездка в Египет даже с учетом авиаперелёта будет стоить дешевле. А пляжи там не в пример лучше. Поэтому в областных пансионатах люди останавливаются в двух случаях. Либо здесь им предлагают что-то, ради чего они готовы приехать именно сюда — чудотворную икону, как в Тихвине, турнир “реконструкторов средневековья”, как в Выборге, Копорье, Приозерске, Ивангороде, кинофестиваль “Окно в Европу”, как в том же Выборге, горнолыжные развлечения, как в Коробицино, и охоту на медведей, как на востоке области. Либо если посетитель пансионата — иностранец. Но для иностранцев часть территории области остается закрытой, на своей яхте поплавать по внутренним водам России ему нельзя, а нанимать автомобиль с водителем — дорого.
Справедливости ради следует отметить, что несмотря на падение количества организованных туристов по сравнению с советскими временами, областные памятники истории и культуры посещаются очень активно. Так Старую Ладогу в год посещает более 100 000 человек. Да и гостиничный бизнес все же развивается успешней, чем в других регионах — в Выборге на 1000 человек населения приходится 11 мест в гостинице, что превышает европейские нормативы в полтора раза.
К сожалению, наличие погранзон и низкая температура вод Балтики препятствует развитию в регионе яхтинга и дайвинга. И очень жаль, так как острова Финского залива — это особый мир, практически не тронутый временем, а под водой скрываются остатки более чем тысячи судов: от варяжских драккаров до советских торпедных катеров.
Остров Гогланд расположен в часе пути по морю от финского города Котка — но финские туристы тратили на дорогу туда около суток, так как вынуждены были плыть через пограничные КПП и порт Приморск. А теперь Гогланд и вовсе стал закрыт для иностранцев.
По прежнему самым популярным для петербуржцев остается отдых на “фазенде”. Причем на такой фазенде рабыня Изаура удавилась бы с горя. 800 000 садоводческих участков, окна в окна расположенных на территории Ленинградской области, занимают жители Санкт — Петербурга. Большая часть из них взяли свои шесть соток по необходимости — потому что их городские профессии не давали им возможность прокормить себя и семью. Вокруг садоводств выросли горы мусора — вывозить его ведь деньги нужны, а были бы у садоводов деньги — они бы не были садоводами. А как только пойдут грибы или поспеют ягоды, в ближайшие к садоводствам леса начинается форменное нашествие. Что не соберут — то вытопчут.
Хуже садоводов — только туристы — пикничники. Эти заезжают на машинах в самый глухой угол области, к самому чистому озеру, потом моют в нём машину, всё вокруг замусоривают, шумят, пугают зверей и птиц, и оставляют посреди полянки уже не нужный им мангал, залитый жиром шашлыков.
И все же, кажется мне, за рекреационным направлением развития территории области — будущее. Первые ростки его — возникшие в последние десятилетия чистенькие, аккуратные коттеджные посёлки. Многие из них предназначены для постоянного проживания. Здесь, вдали от городского смога, вырастет новое, здоровое поколение петербуржцев, здесь обретут покой пенсионеры, чьи городские квартиры по цене равны сейчас коттеджу, здесь в конце концов окажется рабочее место руководителей среднего и высшего звеньев, все чаще управляющих своей фирмой посредством электронных сообщений.

“Откуда есть пошла земля Русская”.
С представлением о Ленинградской области, как о такой сплошной зоне рекреации для горожан, перемежающейся милыми чистенькими семейными фермами, куда можно придти на экскурсию, купить страусиные яйца, парное молоко и копченую форель, конкурирует традиционное представление о необходимости развития производства, добычи полезных ископаемых, в крайнем уж случае — получении прибыли от транзитных перевозок. Ведь откуда есть пошла земля Русская ? С варяжской таможни на реке Волхов, на пути из варяг в греки всё начиналось, там, где сейчас Старая Ладога стоит.
Спору нет — порты и нефтепроводы дают дохода не в пример больше, чем гостиницы или санатории. Правда, и тут появляются ограничения в развитии территории — в первую очередь, экологические. Заказники и памятники природы, места гнездования редких птиц, места нереста рыбы, места пролёта птиц и кормления их во время сезонных миграций… Еле-еле между этими охраняемыми местами удалось втиснуть новые порты в Приморске и Усть — Луге.
Развитие промышленности наталкивается на иной предел — нехватку пресной воды. Часть подземных водоносных горизонтов в области содержит солёную воду. Её можно использовать при заболеваниях печени, но нельзя для котельной. Есть ещё железистосодержащие воды, есть воды, залегающие так глубоко, что добывать их пока не выгодно… А реки чаще всего несут воды меньше, чем требует промышленность либо уже загрязнены отходами другой промышленности.
В общем, руководство области избрало правильный курс на развитие таких промышленных предприятий, которые как можно меньше разрушают окружающую среду. Сборочный автозавод “Форд” и сигаретная фабрика “Филип Моррис Ижора” являются примерами такого подхода. Бурно развивается пищевая промышленность. Спрос на её продукцию в Питере есть. Наверно, для улучшения маркетинга следовало бы ввести какой — нибудь единый значок “Сделано в Ленинградской области”, которым бы отмечались все областные товары. Уверен, жители Петербурга целенаправленно искали бы на прилавках товар с таким значком.
Что же касается добычи полезных ископаемых, то особый интерес в будущем представляют огромные залежи торфа и горючих сланцев в области. Когда иссякнет нефть, эрзац — топливо из горючих сланцев станет ему заменой. Осталось подождать каких — то 20 лет.
Восток области, что за рекой Волхов — особая статья. Здесь, в отдалении от Питера, не строятся коттеджные посёлки. Здесь рубят лес, разводят скот и рыбу. Очень мало обрабатывающих предприятий, поэтому мебель из областного леса делают в Финляндии.
Хорошие перспективы здесь имеет туризм — в особенности, паломнический. Автобусы с паломниками, не слишком богатыми, зато многочисленными, собранными со всех концов бывшего Союза, встречаются у каждого скита или монастыря таёжной зоны области.
В Нижне — Свирском заповеднике развивается научный туризм, в охотхозяйствах Тихвинского и Бокситогорского района — охотничий, любителей деревянного зодчества привлекают церкви Посвирья, а фольклора — русская деревня в Верхних Мандрогах и вепсские летние праздненства.

Что там, вдали?
Мне будущее Ленинградской области видится радужным. Главное — демографическая катастрофа в области не наступила. Мегаполис не втянул в себя все её население. Напротив, наметилась обратная тенденция — жители Петербурга переезжают на постоянное место жительства в область.
Будущее у области есть. Оно, в отличие от Петербурга, не зависит от лихорадочного поиска смысла существования бывшей имперской столицы в роли губернского города при отсутствии губернии.
Задачу же развития можно обозначить так — сравняться с Австрией не только по площади, но и по ВВП на душу населения. Сколько там приходится в год на эту самую душу? 30 000 долларов, если мне память не изменяет? То есть, миллион рублей? Вагон картофеля, ерунда!
Юрий Шевчук.

Извините, обсуждение на данный момент закрыто.