Зеленый Крест | БИЗНЕСУ ВЫГОДНО “ЗЕЛЕНЕТЬ”
Зеленый Крест | БИЗНЕСУ ВЫГОДНО “ЗЕЛЕНЕТЬ”
1642
single,single-post,postid-1642,single-format-standard,ajax_updown_fade,page_not_loaded,

БИЗНЕСУ ВЫГОДНО “ЗЕЛЕНЕТЬ”

 

БИЗНЕСУ ВЫГОДНО “ЗЕЛЕНЕТЬ”

Добавил Natalia в Публикации 05 Окт 2007

Юрий Шевчук — председатель Санкт — Петербургского отделения Международного Зеленого Креста. 05.10.2007

Зеленый Крест Санкт — Петербурга сотрудничает со многими бизнес — структурами. Договорами о постоянном партнёрстве с нами связаны более 90 предприятий. По опыту общения с представителями деловых кругов знаю, что вопросы, которые они задают о “зеленом” движении, приблизительно одни и те же. Поэтому в данном тексте я постараюсь ответить на них, а также обрисовать перспективы возможного сотрудничества “зелёных” организаций и бизнес — сектора.
Итак, что же такое экологические общественные (они же — неправительственные, они же — некоммерческие, они же -НПО или НКО) — организации?
Они возникли ещё в советское время, в середине шестидесятых годов и долго существовали исключительно в виде “Дружин охраны природы”, работающих по образу и подобию добровольных народных дружин, помогающих милиции. Костяк в них составляли студенты — биологи, с молодых лет приучавшиеся к борьбе с браконьерами, чем потом им иногда приходилось заниматься в заповедниках и научных базах, а попутно — к активной гражданственной позиции. Во времена “перестройки” экология стала одной из немногих форм “дозволенного” участия в общественной жизни и поводом к критике власти. Поэтому самые разные люди в те годы называли себя “экологами”. С тех времён пошёл уничижительный термин “экологисты” — среднее между “экологами” и “нигилистами”, которым пресса обзывала “неконструктивных критиканов”. Сами они себя называли “алармистами” — от английского слова “набат”. Примерно в те годы и сложилось разделение экологических организаций на три типа — по отношению к источникам ресурсов, которые они используют. “Алармисты”, первыми наладив хорошие отношения с зарубежными благотворительными фондами, практически всю свою деятельность стали осуществлять за счёт западных грантов. Немногие организации, в том числе и “Зеленый Крест”, принципиально существуют исключительно за счёт местных ресурсов. И наконец, образовалось огромное количество псевдоНКО — по сути консалтинговых контор, которые проводят экологические исследования, экспертизы, аудиты, называясь при этом общественными организациями, фондами или некоммерческими партнёрствами. Причём статус общественных организаций ничего им в финансовом плане не даёт — наше налоговое законодательство не делает различия между коммерческой деятельностью, осуществляемой общественной или предпринимательской структурами — и называются они таковыми исключительно для придания себе веса в глазах клиентов.
На наш взгляд, западные гранты скорее повредили зеленому движению, нежели помогли ему в развитии. Для успешной работы общественных природоохранных организаций необходимы не иностранные гранты, а местные ресурсы. Экологические некоммерческие организации (экоНКО) должны чувствовать ответственность перед местным сообществом, а не перед иностранными грантодателями, распределяющими деньги зарубежных налогоплательщиков. Западным фондам в общем-то, всё равно — на спасение Байкала или, напротив, Ладоги, ушли их деньги. Их мотивы, побуждающие к благотворительности, зачастую абстрактны. Зарубежный меценат, давая деньги на развитие общественных организаций в России, думает при этом о поддержке структур гражданского общества, о собственной активной жизненной позиции, о христианском милосердии, наконец… Не удивительно, что деньги зарубежных фондов, попадая в Россию, практически уходят в песок. Мы не можем привести ни одного примера успешной и значимой для нашей страны экоНКО, опирающейся в своей деятельности в основном на зарубежные гранты.
Напротив, местные благотворители ждут от экоНКО изменений ситуации в регионе в лучшую сторону. Им важен конечный результат. Если его нет, они просто перестают поддерживать НКО.
В Петербурге более 200 экоНКО. Как же разобраться в таком огромном количестве?
Тут на помощь приходят поисковые системы Интернета. Нормой для результативной организации — а только с такой и стоит иметь контакт — является прозрачность её деятельности. В идеале, каждый шаг сотрудников НКО должен быть освещен в прессе. Чтобы проверить, так ли это, стоит набрать название организации в поиске, к примеру, “Яндекса”. Если мы увидим, что новости от НКО поступают со средней периодичностью 1 — 2 раза в неделю, с ней можно иметь дело.
Связаны ли экоНКО между собой? Есть ли какой либо общий координационный центр? Это — тоже часто задаваемые вопросы, в которых подспудно заложен иной — не выступят ли другие НКО против нашей инициативы (проекта), насколько сильна корпоративность в этой среде?
Единый центр — Общественный экологический Совет Санкт — Петербурга и Ленинградской области — есть, но он объединяет только экоНКО, работающие на базе местных ресурсов. “Грантовые” экоНКО в советы не объединяются, и это понятно — тенденция к объединению усилий и членствам в Советах проявляется у НКО, которым жизненно необходимо для своего существования получать положительный результат своей деятельности, и, следовательно, влиять на власть. Для усиления такого влияния и создаются Советы. Напротив, НКО, ориентированные в основном на получение зарубежных грантов, не нуждаются в существовании подобных советов. Конкуренция у доноров, количество которых ежегодно сокращается, вынуждает их скрывать свои каналы влияния, связи и контакты от других НКО, что при постоянных контактах в рамках Советов было бы невозможно. Тем не менее, даже без наличия общего центра, экоНКО хорошо осведомлены о деятельности друг друга, в основном из — за нескольких интернетовских рассылок, состоящих исключительно из сообщений экоНКО.
Часто экоНКО не согласны с действиями коллег — но публичные выступления “против” обычно бывают крайне редко, так как широкая публика не делает различия между экоНКО и выступить против коллег означает безусловно нанести урон собственному имиджу.
Чем занимаются экоНКО?
В ответ на этот вопрос от активиста НКО обычно следует поток красивых слов, но если отбросить шелуху, то занимаются они, как и прочие общественные организации, защитой интересов своей целевой группы. Для каких — то экоНКО целевая группа — муниципальные советы, для других — представители того или иного сегмента бизнес — сектора, для третьих — журналисты, пишущие на “зеленую” тему, и так далее. Причём эта защита у них получается часто лучше, нежели у отраслевых объединений и советов. Если бы было иначе — экоНКО не выжили бы.
НКО стали уникальным инструментом лоббирования в силу того, что за время своего развития они сумели выработать методологию, обеспечивающую комплексный подход к проблеме, которую надо в данный момент решить. Только НКО в силах: организовать инспектирование производства или территории и проведение предварительного расследования выявленных правонарушений; обеспечить поддержку как СМИ, так и научного сообщества; провести общественные экспертные и сертификационные процедуры; провести массовые протестные — и не только — акции; организовать общественные слушания — от микрорайона до Государственной Думы; инициировать научные исследования… и многое другое в возможностях общественных организаций. Многие рынки товаров и услуг созданы практически силами “зеленых” — например, рынок питьевой воды в Петербурге, рынок бытовых фильтров для воды и воздуха, рынок услуг по экологическому обследованию жилища… Наша организация довольно много сил и средств потратила на развитие рынка рекреационных услуг в Ленинградской области. В качестве примера можно назвать проведение двух общеобластных конференций и девятнадцати выездных районных семинаров, выпуск Путеводителя по Ленинградской области (и бесплатную раздачу этой книги по библиотекам и музеям), выпуск двух Экологических карт области суммарным тиражом в 50 000 экземпляров, выпуск двух брошюр очерков о уникальных природных и исторических местах, съемку и показ по телевидению пяти телеочерков о природе области, проведение двенадцати пресс — туров для журналистов питерских СМИ — то есть, по объему работ и затратам наш вклад вполне сопоставим с вкладом профильных комитетов областного Правительства, финансируемых из бюджета. Наша работа далеко не завершена — но уже сейчас мы видим, как на глазах формируется слой собственников рекреационных объектов в регионе, сообщество людей, осознающих, что их благосостояние зависит от сохранности природы в Ленинградской области, людей, которые в скором времени станут той силой, которая повернёт хозяйство области на рельсы рационального, рекреационного, использования.
Когда стоит обращаться к НКО за сотрудничеством?
Для примера из множества возможных моментов сотрудничества НКО и бизнеса возьмём один — проведение общественных экологических экспертиз и посмотрим, когда их стоит проводить. По закону, общественная экологическая экспертиза организуется и проводится по инициативе граждан и общественных организаций, а также по инициативе органов местного самоуправления общественными организациями и объединениями, основным направлением деятельности которых в соответствии с их уставами является охрана окружающей природной среды, в том числе организация и проведение экологической экспертизы, и которые зарегистрированы в порядке, установленном законодательством Российской Федерации. Общественная экологическая экспертиза проводится на основании соответствующих статей закона РФ “Об экологической экспертизы”. Её регламент и участники практически не отличаются от регламента и участников государственной экспертизы. Проводится она до или во время проведения государственной экспертизы. Законом допускается проведение не более трёх общественных экологических экспертиз одного проекта. Экспертизу возможно проводить как на стадии выбора места под размещение объекта, так и на стадии ТЭО или рабочего проектирования.
Обычно общественную экологическую экспертизу проводят в следующих случаях:
— при наличии иностранных инвестиций или иностранного партнёра;
— при необходимости достижения уровня прозрачности компании, соответствующего международным стандартам;
— при работе в приграничных регионах страны;
— при наличии протестов общественности по поводу создания объекта;
— при наличии жёсткой конкурентной среды;
— в случае наличия потенциальных трудностей при прохождении государственной экологической экспертизы;
— в случае, если воплощение проекта задевает достаточно большое количество хозяйствующих субъектов на прилегающей территории;
— в случае наличия контрпропаганды проекта в СМИ;
— в случае, если необходимо проверить работу проектировщиков до момента выноса проекта на государственную экспертизу (разновидность аудита);
— в случае, если ожидаемые результаты государственной экспертизы могут быть субъективны (завышен ущерб от строительства, например) или могут быть оспорены противниками проекта;
— в случае ожидания любых конфликтных ситуаций.
Инструмент общественной экологической экспертизы выгоден, как и любая демократическая процедура, всем его участникам. Естественно, использовать данный инструмент нужно с пониманием его возможностей. Основной смысл общественной экологической экспертизы — согласование противоречий между различными субъектами права и хозяйственной деятельности. Иными словами — допуская соседей к принятию решений о возведении объекта (осуществлению проекта), вы тем самым делаете их участниками проекта, а не сторонними наблюдателями, вовлекаете их в со- творчество. Теперь это — ваш общий проект. Теперь они несут за него сопоставимую с вашей ответственность. Иного инструмента, чтобы зажить в мире с соседями, кроме общественной экологической экспертизы, в законодательстве не прописано.
Дополнительная задача общественной экологической экспертизы — нейтрализовать противников проекта и тех, кто желает , используя своё служебное положение, нажиться на проекте.
Участниками общественной экологической экспертизы со стороны научной общественности являются те же учёные, что будут делать в дальнейшем и госэкспертизу данного проекта — или их ближайшие коллеги. Общественная экологическая экспертиза обеспечивает вам, помимо всего прочего, поддержку научной общественности и гарантию того, что учёных не используют, как противников вашего проекта.
Наконец, заказчику проекта обычно бывает трудно оценить качество раздела ОВОС. Для проектировщиков часто этот раздел не является профильным и готовят его спустя рукава, что затем сказывается на сроках прохождения проекта через госэкспертизу. В этом случае общественная экологическая экспертиза может сыграть роль внутреннего аудита. После внесения её замечаний и предложений в проект, его вновь можно направить на повторную общественную экологическую экспертизу.
НКО и бизнес — не противники.
Они не могут добиться решения своих задач друг без друга. Бизнесу необходимо развитие рынков и благоприятный климат для работы. НКО необходимо, чтобы кто — то решал те проблемы, которые “зеленые” ставят перед обществом. Апеллирование к государственным природоохранным структурам не всегда приносит плоды — обычно власти озабочены теми проектами, которые традиционно развиваются в регионе. В Ленинградской области всего 1% ВВП составляют рекреационные услуги. Не удивительно, что их развитию уделяется соответствующее внимание.
Многие экологические проблемы, которые , как мы традиционно считаем, должно решать государство, в мире решает частный сектор. В перспективе именно за счёт развития частного сектора можно создать систему охраняемых природных территорий, и она будет работать лучше, чем система государственных заказников. В тех странах, где частная собственность на землю имеет давнюю историю и хорошую юридическую защиту, много уникальных природных объектов уже скуплено богатыми филантропами и защищено от разрушения толпами обывателей.
Именно частный бизнес — в силу своего стремления к выгоде — менее расточителен, меньше разрушает природу, более склонен к рациональному использованию природных ресурсов, чем государственный. “Зеленым” стоит всегда помнить, что не частный бизнес строит атомные электростанции, а государственные структуры; не частный бизнес готовил поворот сибирских рек, а правительственные чиновники; не частный бизнес вносит основной вклад в загрязнение наших рек и озёр, а предприятия коммунального хозяйства, находящиеся в государственной или муниципальной собственности.
Спасение природы — и , соответственно, нашей страны — придёт только от совместных усилий частного и общественного секторов экономики, которые, разумеется, должны быть поддержаны государственными службами и оснащены законодательными актами.

Извините, обсуждение на данный момент закрыто.